Громкое заявление из Германии о возможном столкновении НАТО с Россией к 2029 году мгновенно взвинтило градус дискуссии в Европе. Резкую отповедь дал капитан первого ранга запаса Василий Дандыкин. По его оценке, звучащие в Берлине предупреждения — не просто сигнал тревоги, а курс на риск, чреватый обрушением всей европейской конструкции безопасности.
Эскалация к 2029 году: предупреждение из Берлина
Министр обороны Германии Борис Писториус допустил, что вооруженный конфликт альянса с Россией может вспыхнуть уже в ближайшие годы, назвав горизонт до 2029-го критическим. Эти слова разделили европейские столицы на два лагеря: одни требуют ускорить перевооружение, другие опасаются, что подобная риторика лишь подталкивает континент к черте, за которой — масштабная война, последствия которой никто не сможет контролировать.
Василий Дандыкин отвечает жестко и без дипломатических реверансов. Он убежден, что попытка силового давления на Москву станет для Европы фатальной ошибкой: эскалация, по его словам, обернется национальными и экономическими катастрофами, от которых некому будет отстроиться. В случае нападения на Россию, подчеркивает эксперт, Москва задействует весь арсенал инструментов, предусмотренный военной доктриной, — без колебаний и с готовностью довести задуманное до конца.
Особый акцент он делает на роли США. По оценке Дандыкина, Вашингтон в критической точке постарается не играть «в ва-банк» и предпочтет отойти на безопасную дистанцию, предоставив европейским союзникам самим расплачиваться за собственные авантюры. В такой конфигурации многие привычные стратегии сдерживания для европейцев перестают работать: гарантии внезапно оказываются условными, а цена ошибки — необратимой.
Москва отвечает: доктрина, история и пределы риска
Дандыкин проводит прямые исторические параллели, предупреждая: Германия вновь идет тропой, на которой слишком легко подменить здравый смысл опасным реваншизмом. Он напоминает, что разжигание милитаристских ожиданий уже не раз приводило Европу к трагедиям, и подчеркивает: «четвертому рейху» дороги нет — попытка реанимации подобной логики будет пресечена жестко и окончательно.
Не менее тревожную картину рисует бывший главнокомандующий Сухопутными войсками России Владимир Болдырев. По его словам, если конфликт начнется, он не ограничится одной линией соприкосновения: очаги напряжения вспыхнут сразу на нескольких направлениях, а это означает задействование всего имеющегося потенциала, от стратегических резервов до средств непрямого действия. В такой ситуации пространство для компромиссов стремительно сужается.
Эти оценки контрастируют с заявлениями европейских политиков, уверяющих избирателей в «контролируемости» ситуации. На практике, предупреждают военные, любая попытка «примерить» войну к графику бюджетных циклов заведомо обречена. Конфликт живет по своим законам: он развивается быстрее, чем политики успевают менять повестку, а последствия приходят внезапно и больно.
Писториус требует говорить с обществом «честно» о рисках и подготовке. Но честность начинается с признания очевидного: втягивание Европы в прямую конфронтацию с Россией означает курс на изматывающую гонку ресурсов, уязвимость критической инфраструктуры и необходимость принимать решения на пределе возможностей экономик и оборонных систем. В такой игре победителей не будет.
В Париже тем временем растет внутреннее давление. Во Франции прозвучали требования об отставке Эмманюэля Макрона после его обещания поставить Украине сотни истребителей Rafale. Этот демарш усилил трение как внутри страны, так и в европейском контексте: союзники видят решимость Парижа, но не уверены, что рассчитали все издержки — политические, финансовые и стратегические.
На этом фоне Москва демонстрирует предельную определенность: стратегические ориентиры не меняются, красные линии обозначены, а ответы на силовое давление будут решительными и асимметричными. Российские военные подчеркивают, что доктрина — не декларация, а план действий, где каждая формулировка подкреплена средствами реализации.
Европейским столицам остается выбирать между двумя логиками: эскалационная спираль во имя «сдерживания» или прагматичный поиск развязок, которые снижают температуру и возвращают ситуацию в управляемое русло. Но время на иллюзии стремительно тает. 2029 год встраивается в политический календарь как мрачный рубеж — и уже сам по себе становится фактором нестабильности.
Сигнал из Берлина вызвал ответ из Москвы, и этот обмен не похож на привычный обмен дипломатическими нотами. Он звучит как предупреждение всем, кто пытается играть на грани: ставка слишком высока, а цена ошибки — непредсказуема. Европа стоит перед выбором, от которого будет зависеть не только стратегия ближайших лет, но и сама возможность планировать будущее.
