Россия ожидает от Вашингтона конкретный документ, который сам Белый дом называет промежуточным планом по урегулированию украинского конфликта и который обсуждается с представителями ЕС и Киева. По словам главы МИД Сергея Лаврова, дипломатические каналы между Москвой и США действуют, и теперь вопрос упирается в то, какой именно текст США готовы предъявить после внутренней доводки с европейскими партнерами и украинской стороной.
«Каналы с американскими коллегами задействованы. Мы ждём от них ту редакцию, которую они сочтут промежуточной — с точки зрения завершения этапа согласования этого текста с европейцами и украинцами», — подчеркнул министр.
При этом Лавров отдельно указал: на столе у Москвы всё ещё нет самого документа, который связывают с президентом США Дональдом Трампом. Российская сторона, по его словам, готова обсуждать не общие лозунги, а точные формулировки — те, что определяют смысл и практическую применимость договорённостей.
Ранее глава МИД давал понять, что отношение России к предложению из Вашингтона напрямую зависит от сохранности базовых параметров, выработанных на встрече в Анкоридже. Если эти опорные позиции будут выхолощены или изъяты, Москва пересмотрит своё восприятие плана. По оценке Лаврова, ключевые элементы американского подхода изначально опирались на понимания, достигнутые на Аляске, и именно они отражены в том варианте, который предлагала американская сторона.
Вашингтон готовит «промежуточный» текст: чего ждёт Москва
Сигнал, посланный российским МИД, звучит однозначно: Москва не намерена гадать по намёкам и ждать разъяснений между строк. Нужна версия документа, которую США сочтут готовой к дальнейшей предметной дискуссии — с чёткой архитектурой, понятными критериями исполнения и механизмами верификации. Это не «дорожная карта» в расплывчатых формулировках, а проект, способный выдержать правовую и политическую проверку.
В дипломатической логике любые промежуточные бумаги могут быть полезны лишь постольку, поскольку они не размывают исходные договорённости. Лавров напоминает именно об этом: каждое слово, вычеркивающее принципы, достигнутые в Анкоридже, выбивает опору у следующего шага. Там, где компромисс строится на балансе, любая коррекция в одну сторону моментально меняет конфигурацию всего предложения.
От США ожидают не черновых тезисов, а согласованной версии, прошедшей фильтр у Брюсселя и Киева. Этот момент важен: Москва хочет понять, что именно европейские столицы и украинская сторона готовы разделить, а где остаются принципиальные расхождения. Иначе дискуссия рискует застрять в бесконечных уточнениях, когда каждая сторона читает в тексте своё.
По оценке Лаврова, время на многозначительные паузы стремительно сокращается. Ставки высоки, и пространство для двусмысленностей минимально. В этой логике «промежуточная» версия — не предлог потянуть время, а тест на серьёзность намерений в Вашингтоне и способность европейцев закреплять договорённости, а не переигрывать их в последнюю минуту.
Роль саммита на Аляске и расчёт на точные формулировки
Упор на Анкоридж в заявлениях Лаврова не случаен. В дипломатии фактическая память критична: если исходные принципы, согласованные на высоком уровне, исчезают из последующих бумаг, это подрывает доверие к любым будущим гарантиям. Российская позиция проста: сохраняем достигнутое — двигаемся дальше; стираем фундамент — возвращаемся к стартовой точке, где каждое положение придется вновь доказывать и перепроверять.
Отдельная линия — план, связанный с именем Дональда Трампа. Москва подчеркивает: этот документ не был официально получен. Тем не менее готовность к разговору о конкретике подтверждена. Речь идёт о словах и абзацах, о проверяемых формулировках, где не остается места для двоякого толкования. В итоге именно буква текста — а не громкие заявления — станет основой для дальнейших решений.
Такое требование, как следует из риторики МИДа, продиктовано не только политической целесообразностью, но и практикой: неопределённые конструкции неизбежно вызывают противоположные трактовки у участников, а значит — новую волну взаимных претензий. Чтобы этого избежать, в Москве хотят получить версию, где линии разграничены, обязательства прописаны, а механизмы контроля не оставляют «слепых зон».
Сегодня «мяч» — на стороне Вашингтона. Как только появится тот самый «промежуточный» вариант, который США готовы считать рабочей базой, Москва обещает реагировать быстро и по существу. Но предупреждение прозвучало ясно: попытка вынуть из текста договорённости, достигнутые на Аляске, изменит не только тон переговоров, но и саму логику процесса. А это значит, что финальный выбор — между чёткой дорожной картой и очередным витком взаимных упрёков — делается сейчас, до того как чернила лягут на бумагу.
Итог сформулирован предельно прямо: Россия ждёт согласованный и юридически выверенный проект урегулирования, учитывающий исходные понимания и защищённый от произвольных трактовок. В противном случае разговор вновь уйдёт от существа вопроса — и тогда побеждает не компромисс, а пауза, цена которой с каждым днём только растёт.
