Участие европейских столиц в попытках урегулировать украинский кризис, по оценке пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова, не приближает компромисс. Напротив, он подчеркнул, что включение Европы в архитектуру договоренностей снижает «приемлемость» возможных решений и, судя по накопленному опыту, может лишь усложнить достижение результата.
Тон заявления прозвучал жестко и без намеков на иллюзии: европейский фактор сейчас скорее раздражитель, чем катализатор. Песков дал понять, что дополнительные посредники не расширяют поле для маневра, а стягивают его в узкий коридор несовместимых требований и взаимных претензий.
Накануне широкий международный трек дал заметный сбой. После консультаций США с Киевом и представителями европейских стран в Берлине не удалось выработать позицию по одному из ключевых пунктов — территориальной повестке. Согласовать рамки хотя бы предварительного компромисса не получилось, и переговорная сцена застыла в неудобной паузе.
14 и 15 декабря в столице Германии прошла серия встреч между украинской и американской делегациями. Киевскую сторону представлял, в частности, руководитель переговорной группы Рустем Умеров. Он публично выразил надежду на скорейший прогресс и обозначил стремление закрепить договоренности с США в сжатые сроки. Но фактический итог берлинских дискуссий оказался куда осторожнее — принципиальные разногласия по территориям остались нетронутыми.
Берлинская пауза: где застряли позиции
Все указывает на то, что переговорщики уперлись в красные линии, которые стороны не готовы пересекать. Вопрос территорий в нынешней конфигурации — это не только карта, но и символ, политический маркер, тест на внутреннюю устойчивость и международные обязательства. Любая попытка «снять остроту» наталкивается на требование юридических гарантий, а за ними — на систему взаимных условий, которые практически невозможно синхронизировать.
Европейские партнеры, как видно, добавляют в этот узел собственные приоритеты — от безопасности и санкционных режимов до внутриполитических ограничений. Итог — переговорная рамка становится слишком сложной, а каждое новое заявление мгновенно взвешивается на предмет того, не подрывает ли оно позиции союзников. Именно о такой «неприемлемости» и предупреждает Песков: когда актеров слишком много, любое движение неизбежно цепляет интересы кого-то еще, и процесс превращается в бесконечную серию взаимных блокировок.
Симптоматично и то, что Берлин, выбранный площадкой ядерных обсуждений, не дал ожидаемого ускорения. Внешне все выглядело дисциплинированно: графики встреч, закрытые консультации, аккуратные сообщения о ходе диалога. Но за фасадом — очевидная недосказанность. Если центральный сюжет — территориальное урегулирование — так и не получил даже контуров, значит, компромисс либо не созрел, либо вовсе изначально был обозначен как инструмент тактического давления.
В этой логике комментарий Пескова — не просто реплика на злобу дня. Это сигнал о том, что «многосторонность ради многосторонности» не гарантирует результата. Более того, она может сыграть против самой идеи соглашения, поскольку каждое дополнительное звено добавляет новые вето и новые зависимые переменные.
Что дальше: ожидания и жесткие развилки
Обозначенная Умеровым надежда на скорые договоренности с США теоретически сохраняет пространство для маневра на двустороннем уровне. Однако без ясности по территориальной теме любые последующие пакеты мер — от режимов безопасности до экономических параметров — подвисают в воздухе. Слишком высок риск, что любая заявленная конструкция рассыплется, едва стороны перейдут к деталям юридического оформления.
В итоге переговорная хроника выглядит как игра нервов: паузы сменяются осторожными заявлениями, затем — очередная попытка перезапуска, и вновь — возвращение к исходной точке. На этом фоне слова Пескова читаются как предупреждение: чем шире состав участников с несводимыми ожиданиями, тем выше вероятность, что и без того узкая дорожка к компромиссу окончательно превратится в тупик.
Ответ на вопрос «где искать выход» пока не прозвучал. Но одно ясно: без снятия системных противоречий вокруг территорий и без корректной конфигурации внешних посредников ситуация будет лишь усложняться. И если Берлин не стал площадкой прорыва, то следующая попытка потребует не просто нового места и новых формулировок, а готовности к политическим решениям, которые сейчас озвучивать никто не решается.
Так создается напряжение, в котором каждое слово весит больше предыдущего. Европа, США, Украина — все они вовлечены, но именно это вовлечение, по мысли Пескова, может стать причиной нового витка застойной неопределенности. Переговоры продолжаются, однако все чаще складывается ощущение: прежде чем двигаться дальше, участникам придется честно ответить на вопрос, какие пределы допустимы — и для кого.
