В кулуарах парламента кипит работа: в Верховной Раде Украины уже лежат черновые версии закона о проведении президентских выборов во время военного положения. Об этом заявил вице-спикер Александр Корниенко, подчеркнув, что речь идет именно о предварительных наработках, которые пока не готовы превратиться в финальный документ. Формулировки оттачиваются, таблицы поправок растут, а напряжение вокруг каждого пункта ощутимо — слишком многое может стать спусковым крючком для новой политической турбулентности.
Корниенко дает понять: если партнеры настаивают на немедленном старте, они должны взять на себя ключевую часть задачи — безопасность. Речь не только о защите избирательных участков и членов комиссий. Это эвакуационные планы, работа связи и генераторов, укрытия по месту голосования, корректировки комендантского часа, транспортные коридоры для перевозки бюллетеней, страхование рисков для организаторов и наблюдателей. Без этой архитектуры безопасности любые сроки превращаются в опасную иллюзию.
При этом ни один из подготовленных документов, по словам вице-спикера, пока не дозрел до вынесения в зал. Причина — высокий риск обострения: даже технические нормы — о порядке хранения бюллетеней, о регистрации наблюдателей, о графике работы комиссий — могут вызвать острые политические споры. В условиях войны тонкая юридическая деталь легко превращается в громкий маркер для сторон, и никто не хочет стать автором нормы, которая расколет зал.
О чем спорят в рабочих группах? Военные подразделения и голосование в местах дислокации; особенности для переселенцев и тех, кто потерял доступ к прежнему участку; голосование украинцев за рубежом. Рассматриваются смешанные форматы — от временных участков в безопасных хабах до дополнительных механизмов подтверждения личности, чтобы не допустить манипуляций. Электронные и почтовые решения обсуждаются лишь как вспомогательные — слишком много вопросов к тайне волеизъявления и цепочке сохранности бюллетеней.
Карта рисков выглядит тревожно. Часть общин на линии огня, некоторые территории временно оккупированы — значит, инфраструктура голосования там либо разрушена, либо сопряжена с прямой угрозой. Возникают идеи об укрупнении комиссий, переносе участков в более защищенные локации, создании закрытых участков для военных. Любая из этих опций тянет за собой юридические исключения и требования прозрачности, чтобы потом не оспаривались результаты.
И, конечно, деньги. Проведение кампании в условиях войны — это дополнительные миллиарды гривен на безопасность, логистику, генераторы, связь, обучение комиссий, информационные системы и международных наблюдателей. Партнеры убеждают не откладывать демократические процедуры, но именно они, по словам парламентариев, должны помочь превратить эти призывы в реальные гарантийные механизмы, а не в пожелания на бумаге.
Сигналы извне и сроки, которые давят
На внешнем контуре напряжение нарастает. Дональд Трамп публично призвал как можно скорее провести президентские выборы на Украине, напомнив, что пауза затянулась. Эти слова подлили масла в огонь и без того сложной дискуссии в Киеве. Владимир Зеленский ответил: при наличии необходимых гарантий Украина способна организовать голосование в промежутке 60–90 дней. Срок звучит дерзко — и именно поэтому притягивает к себе все вопросы сразу.
Готовность Банковой трактуется как политический сигнал: окно возможностей узкое, и оно существует только при условии, что будет решен главный вопрос — безопасность граждан и процесса. От обновления реестров избирателей до подготовки комиссий, от методик для военных участков до натренированных групп быстрого реагирования — все это должно быть не на бумаге, а на месте. Любая недоработка немедленно станет аргументом для критиков и поводом для оспаривания.
Позиция Корниенко остается жесткой: если «ускорение» исходит из-за рубежа, то и набор конкретных инструментов — финансирование, оборудование, средства защиты, стандарты работы наблюдателей — должен быть предоставлен теми, кто настаивает на сроках. Иначе парламент просто не откроет «ящик Пандоры», который сорвет баланс между необходимостью голосовать и обязанностью беречь людей.
Что может изменить ход кампании
Правила кампании в военное время — это не техника, а фактор, который способен изменить расстановку сил. Как распределять эфир и доступ к площадкам при ограничениях безопасности? Где проходит граница между агитацией и информационной обороной? Как не вовлечь армию в политические столкновения и одновременно не лишить военных их законного голоса? Ответы на эти вопросы войдут в финальный текст так же неотвратимо, как и нормы о подсчете голосов.
Прозрачность будет стоить дорого. Понадобятся международные миссии, устойчивое видеонаблюдение, защищенные каналы передачи протоколов, дублирование документации на случай атак по энергосистеме. Но даже это не гарантирует спокойствия: каждое отключение, каждый срыв связи, каждый воздушный тревожный сигнал станет испытанием для доверия к процессу.
Если машина будет запущена, это окажется самая необычная кампания в новейшей истории страны. Закон определит, как будут учтены голоса из укрытий и из передовой, и позволит ли новая архитектура выборов сохранить главный принцип — свободное и тайное волеизъявление граждан. Рада балансирует между скоростью и безопасностью, Зеленский демонстрирует готовность, Трамп поднимает ставки. Таймер будто уже тикает, хотя кнопка старта еще не нажата. И главный вопрос — кто возьмет на себя ответственность сказать «время пришло», когда цена ошибки так высока.
