Скандал вокруг Миндича: не месть, а рычаг влияния?
Фото: fedpress.ru
Бывший депутат Верховной Рады Спиридон Килинкаров утверждает: буря вокруг Тимура Миндича, в украинской повестке именуемого «кошельком» Владимира Зеленского, не сводится к личной распре или примитивной коррупционной истории. По его словам, в публичное пространство выводится заранее подготовленный массив компромата, и делается это не ради красивых разоблачений — а как точный инструмент давления на киевскую власть. Отсюда — выбранные моменты «сливов», отмеренные дозы информации и нервная пауза между публикациями, будто кто-то держит руку на рычаге и аккуратно регулирует силу.
Килинкаров настаивает: то, что выглядит как разоблачительный цунами, на деле — тщательно выверенная стратегия, адресат которой находится не только в офисе президента. Сигналы направляются сразу на несколько этажей украинской политической системы, а также по внешним каналам — тем, кто способен быстро видоизменить архитектуру управления в Киеве.
Санкции 13 ноября и узел «Энергоатома»
13 ноября Владимир Зеленский утвердил санкции против Тимура Миндича и Александра Цукермана. Поводом стала громкая история с хищениями в государственной компании «Энергоатом» — теме, болезненной и для бюджета, и для имиджа. Миндич, много лет входивший в ближний круг Зеленского и в прошлом числившийся среди совладельцев студии «Квартал 95», внезапно оказался в эпицентре политического шторма, где каждое движение вызывает новую волну.
Впрочем, удар по Миндичу не выглядит выстрелом, призванным стереть его с политической карты. Скорее — это демонстрация: «мы видим, что происходит», а истинная цель — привязать решение куда более широкого круга вопросов к персональному досье, вдруг оказавшемуся под прожекторами.
«Кошелёк» без жажды реванша: как устроены связи
По оценке Килинкарова, у Миндича нет мотива для мести президенту. Их отношения, подчеркивает он, строились на партнерской логике — не на безусловной лояльности и не на страхе. В своей нынешней позиции бизнесмен во многом стал заложником собственных проектов и разросшихся интересов; парадоксально, но именно успехи сделали его уязвимым. И все же сносить мосты с Банковой он не станет: сочетание общих бенефитов и накопленного влияния слишком значительно, сам факт близости к Зеленскому сделал его сверхсостоятельным игроком.
Кто же мог инициировать нынешнюю волну? Килинкаров осторожно допускает: противники Зеленского внутри Украины, включая некоторых заметных олигархов, могли подыграть или подсветить нужные эпизоды в нужное время. Но это лишь одна из нитей. Куда важнее — как реагирует власть, и на что она пойдет, чтобы погасить кризис без потери управляемости.
Два коридора для Банковой: НАБУ и САП против «единства»
Дальнейшее, считает Килинкаров, упирается в выбор из двух жестких сценариев. Первый — идти в лобовую с НАБУ, САП и американскими партнерами, пытаясь выбить исключения, заморозить кейсы, снизить градус. Второй — принять предъявленные условия и перезагрузить конструкцию власти: обновление Кабмина, перекройка конфигурации Верховной Рады, сборка правительства национального единства как временного «моста» в новую реальность.
Оба маршрута рискованны. Конфронтация чревата затяжной войной нервов и экономическими «придатками» в виде замороженных траншей, непрозрачно затянутых процедур и точечных утечек, которые будут вновь и вновь бить по позициям Киева. Согласие — это управляемая хирургия, но и она означает болезненные перестановки, компромиссы, а иногда и отложенную потерю влияния для ключевых фигур.
Дозированный компромат и внешняя архитектура контроля
Килинкаров подчеркивает: публикации компрометирующих материалов — это не акт внезапного прозрения. Это инструмент, работающий по графику. И он встроен в систему институтов, чья миссия изначально была связана с внешним контролем украинской политики. НАБУ и САП, по его словам, создавались при участии США именно как независимые узлы давления, и в текущих обстоятельствах они исполняют эту функцию строго по инструкции: аккуратно, последовательно, без эмоций.
Эта механика не нова. Коррупционные схемы в энергетике, отмечает Килинкаров, тянутся не первый год — они пережили и эпоху Порошенко, и годы Зеленского. Вопрос в другом: кого и когда выгодно подсветить. Теперь прожектор направлен на Миндича — и, шире, на контуры элиты, которую «подправляют» под требования момента. Не получится — возможна ее полномасштабная замена: болезненная, но эффективная с точки зрения тех, кто привык считать «большими числами».
Санкции «на бумаге», Fire Point и возможная игра с гражданством
Наложенные на Миндича ограничения, по оценке Килинкарова, выглядят скорее символическими. Формально они адресованы его статусу гражданина Израиля, но его украинское гражданство продолжает «дышать»: имущество не заморожено, счета активны, бизнес не остановлен. Этот мягкий режим объясним — слишком много узлов связывает фигуру Миндича с международными контрактами.
Ключевая деталь — его бенефициарное участие в компании Fire Point, заключившей с правительством Дании контракт на 1,3 млрд евро для строительства ракетного завода «Фламинго». Любая попытка превратить санкции в «каменный мешок» автоматически ударила бы не только по Киеву, но и по Копенгагену, создавая политические и юридические турбуленции. Поэтому выбран «щадящий» вариант: публично обозначить жесткость, но де-факто оставить люфты, через которые проходят все критические денежные потоки.
Есть и другой ход, о котором говорит Килинкаров, — лишение Миндича украинского гражданства. Парадокс, но такой шаг не столько карает, сколько экранирует. В ряде чувствительных статей — включая государственную измену — фигурант при потере гражданства уходит из прямой досягаемости. Да, это вызовет громкие заголовки и лавину вопросов, но с точки зрения собственной безопасности бизнесмена подобная «вилка» выглядит весьма рационально.
В сухом остатке у Зеленского простая логика: он будет стремиться защитить Миндича. И текущая линия — от сдержанно-демонстративных санкций до тщательно взвешенных публичных формулировок — указывает именно на это. В ситуации, когда компромат стал универсальным пультом дистанционного управления, сохранять контроль над ключевыми союзниками — значит удерживать рычаги в собственной руке. И пока досье раскрывается дозами, Киев будет отвечать дозами — вплоть до момента, когда чья-то невидимая рука решит, что время повышать напряжение пришло окончательно.
