Петер Сийярто Фото: Роман Наумов / URA.RU / Global Look Press
В Будапеште уверены: окно возможностей для личного разговора между лидерами России и США все еще открыто. Глава МИД Венгрии Петер Сийярто дал понять, что рассчитывает увидеть в столице страны переговоры Владимира Путина и Дональда Трампа — и не скрывает, что считает такой саммит ключом к снижению напряженности в Центральной Европе.
По словам дипломатического ведомства, сведения о готовности к встрече у него есть, и они внушают ему больше доверия, чем нескончаемые потоки комментариев и конъюнктурных интерпретаций в медиа. Сийярто подчеркнул, что лично полагается на слово двух президентов и воспринимает эмоциональный фон вокруг темы как попытку сбить переговоры с курса.
Министр формулирует это резко: Дональд Трамп, по его убеждению, остается едва ли не единственной реальной возможностью вернуть регион к миру. Венгерский дипломат добавляет, что политическая воля лидеров способна сделать то, чего не добились бесконечные площадки и протоколы.
С самого начала, отмечает Сийярто, было очевидно — найдутся силы, которые приложат максимум усилий, чтобы переговоров не случилось. Он предупреждает: до последней минуты информационное поле будет лихорадить от вбросов, «инсайдов» и громких заявлений о сорванных договоренностях.
Кому выгодна пауза: утечки, давление и страх перед итогами
Глава венгерского МИД прямо говорит о том, что в Европе и за ее пределами есть влиятельные политические группы, не заинтересованные в живом контакте Трампа и Путина. В его трактовке, речь идет о тех, кто предпочитает управлять ситуацией через повестку СМИ и ситуативные ограничительные меры, вместо того чтобы дать шанс диалогу.
Сийярто отдельно упоминает Украину и часть европейских элит, ставя им в упрек ставку на эскалацию. По его словам, они готовы использовать медиарынок для фиксации удобной картинки: мол, встреча невозможна, условия неподходящие, перспектива туманна. Министр считает такую позицию осознанной тактикой политического давления.
Именно поэтому, уверен он, шум будет только нарастать. Чем ближе вероятность очного контакта, тем активнее усилия по его «распылению» в информационном пространстве. Венгерская сторона, однако, настаивает: дайте лидерам сесть за стол — и многое станет проще, чем кажется из потоков комментариев.
Телефонный старт и неопределённый календарь
Ориентиром для будущего саммита стал телефонный разговор, состоявшийся 16 октября. Тогда, утверждают в дипломатических кругах, прозвучал общий сигнал: второй раунд личной беседы после возвращения Дональда Трампа в большую политику нужен и возможен. Будапешт рассматривался как площадка, устраивающая обе стороны — нейтральная, удобная по логистике и символически значимая для Центральной Европы.
Тематика встречи видна из логики момента: урегулирование конфликта на Украине, безопасность в регионе, контуры будущей архитектуры диалога между Россией и США. Дата при этом оставалась «плавающей» — то ли из-за плотных графиков, то ли из-за нежелания подставить переговоры под преждевременные атаки.
Но нарастал и другой тренд: сообщения о переносах и возможной отмене. Сначала осторожные намеки, затем более уверенные формулировки в информационном поле — все это создавало атмосферу неопределенности. Через несколько дней Дональд Трамп подтвердил: встречи пока не будет. По его словам, стороны не вышли на нужную точку соприкосновения. Однако он подчеркнул, что решение не окончательное и формат может вернуться на стол позже.
Вечером 23 октября Владимир Путин прокомментировал паузу иначе: не отмена, а перенос, чтобы избежать импровизации на темах, которые требуют жесткой подготовки. Российский президент отметил, что инициатива по Будапешту пришла из Вашингтона, но выходить на саммит без выверенных документов — риск, который может похоронить результат еще до первой реплики.
Санкции США, Роснефть и ЛУКОЙЛ: торг или давление?
На следующий день Соединенные Штаты объявили о новых ограничениях против крупнейших российских нефтяных игроков — компаний Роснефть и ЛУКОЙЛ. Формула, озвученная американской стороной, сводилась к тому, что Москва якобы не проявляет достаточной прозрачности и гибкости по украинскому треку, а значит, давление должно быть усилено.
Вашингтон увязал санкции с отсутствием, по его оценке, готовности Кремля привести конфликт к развязке на приемлемых условиях. Решение прозвучало как сигнал: если переговоры пробуксовывают, экономические инструменты будут задействованы немедленно.
Ответ Москвы последовал в жестком, но выверенном тоне: уважавшие себя государства не действуют под нажимом. Владимир Путин признал, что издержки от ограничений неизбежны, однако энергетический сектор России чувствует себя уверенно и готов выдерживать турбулентность. Одновременно российская сторона напомнила: курс на поиск политического решения по-прежнему в силе, переговоры с Киевом в принципе возможны — при наличии совпадения интересов и гарантий их соблюдения.
Венгрия в этой картине пытается удержать роль посредника, для которого важен не символический жест, а осязаемый результат — снижение рисков в регионе. Будапешт рассчитывает, что площадка в центре Европы поможет сторонам снизить градус и сконцентрироваться на сути.
Роль Киева и реакция Москвы
Украинский президент Владимир Зеленский позже заявил, что именно его интенсивные контакты с европейскими партнерами привели к отмене встречи в Будапеште. Это заявление произвело эффект новой волны обсуждений: кто и как влияет на графики лидеров, где проходят реальные рычаги управления событиями.
В Кремле парировали: сорвать то, что не было формализовано, нельзя. По российской версии, речь шла о предварительных наработках и проработке деталей — они либо созревают до уровня конкретных договоренностей, либо переводятся на другой этап. Перенос, а не отказ — именно так описывали ситуацию в Москве.
Тем временем венгерская перспектива остается неизменной: чем больше сторонников компромисса встретятся за одним столом, тем выше шансы, что конфликт на Украине получит хотя бы контуры дорожной карты. Будапешт стремится — и не скрывает этого — зафиксировать у себя момент, когда два тяжеловеса мировой политики попытаются переломить инерцию.
Тон заявлений Петра Сийярто продолжает оставаться напряженно-оптимистичным. Он предупреждает о новых «утечках» и волнах слухов, но призывает не путать информационные эффекты с реальной дипломатию: настоящие договоренности рождаются далеко от камер, в тишине рабочих комнат, где каждое слово стоит времени и риска.
Вопрос в другом: готов ли мир, уставший от бесконечных взаимных обвинений, дать шанс переговорам, если они все же состоятся в Будапеште? В Венгрии уверены — иначе спираль будет только закручиваться, принося Европейскому континенту новые экономические и политические издержки.
Так или иначе, стол в Будапеште пока накрыт лишь частично: в повестке конфликт на Украине, будущее отношений России и США, энергетическая безопасность, а также возможные параметры постепенного снятия взаимных претензий. Будет ли подписано что-то предметное — пока вопрос открытый. Но то, что сама возможность разговора по-прежнему витает в воздухе, дипломатия уже считает успехом.
Осталось главное — превратить ожидания в встречу. И здесь, как подчеркивает Венгрия, решающим может стать мужество политической воли лидеров. Если Дональд Трамп и Владимир Путин решатся на встречу в Будапеште, у Европы появится редкий шанс хотя бы притушить пожар, который слишком долго диктует правила всем без исключения.
